Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

— Как тебя зовут? — спросил Маркус.

— Ронни.

— Неси мой меч, и вперёд.

— Какой меч и куда?

— Пока в арсенал, где найдём другой меч, а затем в какую-нибудь таверну. Подкрепиться не помешает.

Ронни заулыбался: ближайшее будущее его устраивало. Но когда они подошли к арсеналу, оруженосца ожидал новый удар.

— Чёртовы двери, — пробурчал Маркус, изо всех сил пытаясь открыть хотя бы одну окованную железом створку. Дверь даже не дрогнула. Маленький рыцарь навалился всем телом, но всё было напрасно.

"Оруженосец!" — осенило его, и он обернулся к Ронни:

— Ты обязан открывать передо мною двери!

Лицо оруженосца и так уже вытянулось от огорчения, но теперь он вскипел и так ударил по двери, что одна из створок, раскачавшись, задела Маркуса и зашвырнула его внутрь, словно котёнка. Боль в спине отвлекла маленького рыцаря от обычной головной боли, которая непременно возникала у него при виде оружия и военного снаряжения. Потирая поясницу, он посмотрел налево и увидел множество лат, кольчуг и шлемов. Тихо поохивая, он посмотрел направо, где обнаружил богатую коллекцию мечей, топоров, дротиков, копий, луков и прочего оружия. Головная боль усилилась, и Маркус обернулся к Ронни:

— Выбери всё сам! То есть, не всё, а меч и кинжал.

Здоровяк просиял и кинулся к оружию, как малое дитя кидается к конфетам. Несколько мгновений маленький рыцарь смотрел, как Ронни любовно перебирает явно обожаемые предметы, затем вышел вон и устроился на солнышке. Отогрев ушибы, он обрёл прежнюю способность соображать и вдруг понял, что, давая ему поручение, никто не упомянул о коне. Рыцаря отправили пешком, как простого смертного, а не официальное лицо!

Тем временем из арсенала появился Ронни. Увидев его, Маркус даже испугался: на плечах, спине и поясе оруженосца висело такое количество топоров, мечей и дротиков, что их вполне хватило бы снарядить небольшой отряд.

— Вот! — Ронни подбросил короткий меч перед самым носом своего военачальника. — И вот! — таким же образом он представил кинжал и вручил его Маркусу. Отвертеться от этого маленький рыцарь не смог: кинжал — не меч, его принято носить при себе.

— А где наши лошади? — спросил Ронни. — Ведь вы как-никак рыцарь.

Маркус уныло развёл руками.

— Непорядок, — Ронни неодобрительно посмотрел на своего предводителя, затем окинул взглядом площадь перед арсеналом и улыбнулся. — Вот они!

— Кто? — удивился Маркус, оборачиваясь.

У соседних дверей стоял паж, держа под уздцы крупного гнедого коня, к луке седла которого были привязаны поводья небольшого рыжего мула.

— Это конь начальника арсенала, — объяснил Ронни.

— Что ты задумал?!

— Надо же нам выглядеть посолиднее? — пожал плечами оруженосец. — Когда мы вернёмся, то будем столь прославлены, что нам всё простится. А в худшем случае у нас будет столько прегрешений, что ещё одно никто и не вспомнит!

Он тут же очутился возле пажа, стряхнул его с поводьев, подвёл животных к Маркусу и легко, как ребёнка, подсадил маленького рыцаря на коня. Маркус благодарно улыбнулся: при таком оруженосце будущее стало рисоваться ему в светлых красках.

— На западной границе, за лесом, всего лишь топкий луг и небольшое болотце, — сообщил Ронни. — Не жить же нам в шалаше с тамошними лягушками. И комары заедят. Зато по ту сторону границы возле ихнего города есть неплохая гостиница, а при ней — отличная корчма. В корчме, конечно, есть что выпить, но и кормят превосходно! Я предлагаю отправится туда и пообедать. И жить можно будет там же.

— Отлично, отлично, — закивал Маркус, силясь пришпорить своего могучего коня или хотя бы привлечь его внимание к своей персоне.

Взгромоздившись на мула, Ронни хлопнул гнедого коня по крупу, до того, наконец, дошло, что пора в дорогу, и он двинулся вперед размеренным, нетряским шагом. Маркус облегчённо вздохнул. Он даже не обращал внимания на прохожих, большинство из которых если и не смеялись, то улыбались, видя на могучем коне щуплого человечка с не по росту длинным кинжалом на поясе, а на невысоком муле — вооружённого до зубов оруженосца, мускулистые ноги которого почти касались земли.

В городских воротах путешественники помахали на прощанье стражникам и тут же очутились перед корчмой гостиницы "У Беззащитной Сиротки". Конечно, и верхом они добрались бы туда за какой-то часок, только зачем зря мучить лошадей? И запылишься, и солнце голову напечёт, и через болото пробираться. Лучше по-привычному.

Но не успели они спешиться, как стали свидетелями странной сцены. В дверях корчмы, уперев руки в бока, стояла высокая и дюжая белокурая женщина, не слишком соответствующая вывеске. Перед ней на пороге переступал с ноги на ногу со смущённым видом зелёный тролль как раз по пояс великанше росточком. В руках он держал корзину, аккуратно прикрытую белым полотенцем.

— И ты думаешь, Георг, что после вашего с приятелем дебоша я стану покупать твои булки?

— Ох, почтенная Мартина, — жалобно говорил тролль, — я ведь заплатил и за дверь, и за стол, а для меня каждая монетка дорога. Мне до сих пор стыдно, хотя не моя в том вина. Этот безмозглый тролль напоил меня каменным пивом, а вы не представляете, какая это мерзкая штука.

— Тролль-то безмозглый, но ты же человек и поступать должен по-человечьи! Ладно уж, ладно, не хнычь, скажи спасибо, что магу нравится твоя выпечка.

— А он… это… настоящий маг?

— Самый настоящий, лучше не бывает. Ингигерда сразу так и сказала.

— Ох, почтенная Мартина, а не замолвите ли перед ним за меня словечко? Вы же знаете мою беду.

— Ладно уж, только держись подальше от каменного пива.

И Мартина вернулась в корчму, а тролль поплёлся за ней. Новоявленный ревизор и его оруженосец переглянулись и зашли следом за ними.

— Чего-то я недопонимаю, — тихо сказал Ронни. — Зелёный тролль, но при этом человек и пекарь.

— Мало ли какие обстоятельства? — рассеяно отозвался Маркус.

Маленькому рыцарю было не до зелёного пекаря с его проблемой каменного пива: он во все глаза смотрел куда-то вверх. Ронни проследил его взгляд и ничуть не удивился. Там на площадке лестницы стояла высокая черноволосая женщина, редкую красоту которой только подчёркивало голубое бархатное платье. Странным было другое: красавица тоже смотрела и именно на Маркуса, что по мнению Ронни не лезло ни в какие ворота — ведь тут же стоял он сам в полном вооружении и приняв самый горделивый вид. И всё-таки эти двое не сводили друг с друга ошеломлённо-восторженных глаз, а потом Маркус подбежал к подножию лестницы, протянул руки и воскликнул: